среда, 23 июня 2010 г.

Знаки Ак-Астана-баба - "женская" и "мужская" пара?

В адрес автора блога поступил e-mail от Давыдова С.С. по поводу интерпретации знаковых символов на исламском мавзолее Ак-Астана-баба (юг Узбекистана), датируемых X-XI вв.
Поскольку эта тема интересна более широкому кругу, то автор счел возможным дать ответ в открытом режиме настоящего блога.

Уважаемый Алексей Валентинович,
случайно попал на Ваш сайт http://www.alexarapov.narod.ru и с удовольствие обнаружил для себя много интересных публикаций.

Вопрос "мужских" (http://www.alexarapov.narod.ru/znak/zn03.html) и "женских" (http://www.alexarapov.narod.ru/znak/zn04.html) знаков - очень интересная тема и у нее имеется серьезная этико-религиозная подоплека. Меня она также интересует так как я давно пытаюсь отслеживать все моменты мусульманского изобразительного искусства связанные с контекстом.

Вот только из Ваших статей я не понял каким образом Вы идентифицировали одну и вторую розетку как "мужскую" и "женскую". В центре обеих композиций изображена (если это не поздняя реставрационная доделка) именно правая вихревая розетка. А вот направление плетений принципиально разнятся. Именно в плетениях действительно одна розетка имеет черты "правой" ("мужской"), а другая "левой" ("женской"). Но у Вас в текстах я не нашел указания на это обстоятельство и потому не понял по какому принципу были идентифицированы розетки.

Если это было сделано по положению относительно входа, то я бы хотел отметить, что тропность вещь хитрая: когда мы видим на плоскости два объекта, то прочтение "верх-низ" или "право-лево" очевидно. Но вот когда между ними имеется некий третий объект (цветок, куст, дерево, "царь" и так далее), а тем более такой значимый сакральный объект, как входной проем ("объект перехода"), то точкой отсчета становится именно этот "центральный" объект (в Европе такие композиции называют "геральдическими") и с этого момента левая фигура становится правой (по отношению к смысловому и геометрическому (композиционному) центру), а правая левой.

Если я Вас не правильно понял, то не будете ли Вы любезны разъяснить мне этот момент и, если моя просьба не покажется Вам нескромной, выслать мне фотографию портала с обеими розетками в целом.

С наилучшими пожеланиями,
Сергей Сергеевич Давыдов


Уважаемый Сергей Сергеевич!

Примите извинения, что не смог сразу ответить на Ваш запрос, а также за то, что без Вашего согласия даю ответ в открытом формате. Но поднятая Вами тема действительно очень интересна и заслуживает обсуждения.
Для удобства открытого диалога привожу здесь общую фотографию мавзолея (вверху), а также фотографии каждого знака (снизу) по отдельности (съемки 2001 г.).











Левый ("женский") и правый ("мужской") знаки Ак-Астана-баба

Описание знаков и их предварительная интерпретация была дана в совместных публикациях 2002 г. с Булатовым М.С. и Туйчиевой Ю.Г.
1. Космограммы Ак-Астана-Баба // журнал «Архитектура и строительство Узбекистана». – Ташкент, 2002, № 1, C.22-25,
2. Забытый «язык символов» Ак-Астана-Баба (на узб., рус. и англ.яз) // журнал «Moziydan Sado (Эхо истории)». – Ташкент, 2002, № 2 (14), C.12-15,
3. Космограммы ранних исламских мавзолеев (на рус. и англ. яз.)// Ежегодное издание Московского отделения. Международной Академии Архитектуры. – М., 2002, С.120-125,
а также в самостоятельной авторской публикации
4. Буддийские мандалы и символика Саманидов (на узб., рус. и англ.яз) // журнал «San’at (Искусство)» . – Ташкент, 2002, № 2–3, С.12-16

Содержание этих статей представлено на сайтах www.alexarapov.narod.ru, а также www.arapov.globalnet.uz.

а) Исходная позиция в интерпретации пары знаков – представление о том, что перед нами космограммы, "прочтение" которых возможно путем аналогий с "прочтением" синхронных по времени рождения классических (круглых) буддийских мандал. Использование этого "языка" позволяет "увидеть" мандалу-космограмму в знаке на портале мавзолея Саманидов(та же знаковая композиция обнаружена автором на потолках пещерных буддийских храмов Дуньхуана (северный Китай) и Бамиана (Афганистан)).




Знаки на портале
мавзолея Саманидов
(X в., Бухара)









Правый знак Ак-Астана-баба дает близкую к классической мандале версию мироустройства. Связь Жизни с космической энергией Солнца, выражаемой в мандале цветком в квадрате, в знаке Ак-Астана-баба отражена спиралеобразным растением с точками-спорам внутри Солнца (наличие «спор» – мужской признак). В Ак-Астана-баба появляется еще один древний восточный знак – спираль, символизирующая вечное изменение, круговорот и возрождение Жизни.

Символогию природного мира, как и квадратная мандала Саманидов, выражает левый знак Ак-Астана-баба. Место круглого женского начала здесь занимает композиция из Солнца и вписанного спиралеподобного Растения. Идея распространения Жизни в пространстве передана двумя кругами «ростков», где формы во внешнем круге проще, чем во внутреннем (отсуствие «спор» и эманация форм жизни – женский признак).















Знак мавзолея Саманидов (квадратная мандала) и монета амира Мансура ибн Нуха (классическая круглая мандала)


Квадратная мандала Саманидов (Дуньхуана и Бамиана), наряду с левым знаком Ак-Астана-баба, воплощает «женский», созидательный, жизнетворящий знак.

Классическая мандала с приоритетом круга, как и правый знак Ак-Астана-баба, выступает «мужским» знаком. Это соответствует семантике круга как символа Неба, представляемого на Востоке мужским божеством, «оплодотворяющим» Землю–Квадрат.

Построение дуальной композиции таких сложных знаков соответствует, на наш взгляд, религиозно-философской концепции, об основопологающей космической роли женского и мужского начала (в китайской-дальневосточной интерпретации - «инь» и «янь») в мироустройстве.

б) В свою очередь, Сергей Сергеевич, было бы интересно узнать – как Вы идентифицируете «пол» розеточных знаков по характеру плетений?

С искренним уважением,
Арапов Алексей Валентинович

суббота, 19 июня 2010 г.

Конец Ибрагим-бека (1929-1930)

Поскольку во внутриафганской войне лидеры среднеазиатских басмачей поддержали Бачайи Сакао (1929 г.), то новый афганский правитель Надир-шах (1929–1933) имел основания желать их устранения с внутриафганской политической арены. Уже спустя месяц после смены режима Ибрагим-бек получил предписание нового генерал-губернатора Ханабада Сафар-хана прибыть в Ханабад и сдать оружие.

Справка: Ибрагим-бек Чакабоев (1889–1932). Из узбекского племени локай. До революции служил у Гиссарского бека в чине караул-беги (поручик). Начал борьбу со сторонниками советской власти на территории Восточной Бухары еще в 1919 г. После бегства Алим-хана в Афганистан, получив подкрепление в Бальджуане, летом 1921 г. с отрядом в 500 бойцов возвратился в Кокташ, где был провозглашен беком Локая. В 1921–1924 гг. вел непрерывную вооруженную борьбу с БНСР от имени амира Алим-хана. В 1924–1925 гг. организовал и возглавил новое вторжение отрядов басмачей в Восточную Бухару (Таджикистан), но был разбит и в июне 1926 г. перенес свою базу в северный Афганистан. Основным местом сосредоточения его сила стало левобережье реки Вахш и Джиликульский район. Организовывал регулярные вооруженные рейды на территорию Узбекской ССР и ТаджАССР (Таджикской ССР).

Курбаши отказался подчиниться и с сотней басмачей двинулся на Мазари-Шариф, что привело к столкновениям афганских войск и вооруженных отрядов Ибрагим-бека. В ноябре афганским властям сдался курбаши Алимарданов-датхо из окружения Ибрагим-бека. В марте 1930 г. Сафар-хан вынужден был направить в район Андераба военный отряд для мобилизации афганцев на борьбу с отрядами Ибрагим-бека.

Полпред ОГПУ в Средней Азии 30 марта докладывал о подготовке Ибрагим-беком восстания в северном Афганистане с целью создания самостоятельного государства во главе с бывшим бухарским амиром Алим-ханом. Правительство Надир-шаха рассматривало Ибрагим-бека как реальную угрозу. В связи с этим, когда 9 мая в город Алиабад прибыл отряд басмачей Ибрагим-бека, то власти привели гарнизон города в боевую готовность. В это время Ибрагим-бек, видимо под давлением афганцев, отдал приказ о роспуске своих основных сил (ок. 1,5 тыс.чел.) и оставил себе отряд всего в 200 чел. Известно, что 18 мая Ибрагим-бек встретился с лидером туркменской эмиграции Ишан-халифом и получил подтверждение договоренности о совместном походе на территорию СССР. 9 июня Ибрагим-бек, заявив о своей верности Надир-шаху, отклонил новое предложение афганских властей прибыть на переговоры в Мазари-Шариф.

Однако за внешним проявлением лояльности к афганским властям стояли твердые намерения Ибрагим-бека по созданию независимого узбекско-таджикского анклава. Летом 1930 г. он перешел к конкретным действиям и, подняв восстание в области Бадахшана и Каттагана, сформировал на подконтрольных территориях собственную администрацию. Такое развитие событий не соответствовало как интересам Афганистана, так и СССР, которые договорились о совместных действиях афганской армии и САВО против Ибрагим-бека. На основании этого в конце июня 1930 г. c согласия афганского правительства на территорию Афганистана совершила рейд сводная кавбригада САВО под командованием Я.Мелькумова. Ей была поставлена задачи уничтожить антисоветские базы басмачества на афганской территории, лишить их экономической базы и истребить командные кадры.

Афганские и советские регулярные части дали сражения отрядам Ибрагим-бека под Ханабадом и Алиабадом (19 июля). Ибрагим-бек и Утан-бек вынуждены был отступить в горы. Афганцы в боях потеряли около тысячи человек. Преследуя басмачей бригада Мелькумова, не встретив «организованного сопротивления», ликвидировала «...шайки до 30-40 джигитов, отдельных басмачей, эмигрантов и их активных пособников». Всего в ходе рейда «...было уничтожено 839 человек, среди них глава религиозной секты, идейный вдохновитель басмачества Пир Ишан, курбаши Ишан Палван, Домулло Донахан..., сожжен весь эмигрантский хлеб, частично угнан и уничтожен скот. Сожжены и разрушены кишлаки Актепе, Алиабад, а также другие кишлаки и кибитки в долине реки Кундуз-Дарья на протяжении 35 км».

Только в конце 1930–начале 1931 гг. военному министру Афганистана Шах-Махмуд-хану, руководившему действиями афганских войск, удалось мобилизовать необходимые военные силы, нанести поражение отрядам Ибрагим-бека и, восстановив центральную власть в мятежном районе, оттеснить басмачей от Ханабада к советской границе. 6 марта в районе Таликана афганские правительственные войска разбили самый крупный отряд Ибрагим-бека, так что басмачи только убитыми потеряли 315 чел. 16 марта в Ханабаде состоялась публичная казнь 35 пленных басмачей.

Испытывая давление со стороны афганских властей и, стремясь использовать недовольство коренного населения Средней Азией советской политикой коллективизации, Ибрагим-бек с отрядом ок. 1500 чел. перешел в марте 1931 г. на территорию Таджикской и Узбекской ССР. Угроза широкого антисоветского восстания во главе с наиболее крупной фигурой басмачества вынудила командование САВО направить против Ибрагим-бека значительные военные силы, включавшие части 7-й (бывшей 1-й) Турккавбригады, 3-й Туркстрелкдивизии, 83-й кавполк 8-й Турккавбригады, Узбекскую Кавбригаду, Таджикский стрелкбатальон, Киргизский кавдивизион, 35-й отдельный авиаотряд и др. Район боевых действий с басмачами Ибрагим-бека охватывал районы горных хребтов Байсунтог, Актау (Актаг), Бабатаг. Решающий крупный бой по разгрому отряда Ибрагим-бека состоялся в июне 1931 г. под Дербендом (в 30 км от Байсуна). 23 июня Ибрагим-бек при попытке перейти советско-афганскую границу был задержан. Арестован и доставлен в Ташкент, где был расстрелян по приговору суда.

После подписания советско-афганского договора от 24 июня 1931 г. два государства начали совместные действия по подавлению остатков басмаческих отрядов на афганской территории. В этот момент в северном Афганистане активизировался курбаши Утан-бек, отряд которого численностью 45 чел. вступил в бой с афганцами в районе Гольдшан-Кудук. После удара афганских войск Утан-бек отступил, но уже 27 августа разгромил афганский отряд в горах Кара-Батыр. 28 августа в бою с туркменами Джаны-бая южнее Кундуза Утан-бек был тяжело ранен. Тогда афганское правительство направило на север дополнительные военные подразделения с целью окончательной ликвидации басмачества.

28 октября 1931 г. в провинцию Каттаган вошла войсковая группа Ф.Мамат-хана, которая, взаимодействуя с частями Красной Армии на советско-афганской границе, начала уничтожение последних отрядов среднеазиатских басмачей. Утан-бек не сдался и в конце октября возобновил вооруженные нападения. Его отряд ограбил Богускут, а спустя неделю караван на дороге Кундуз-Ташкурган. Афганские войска, поддержаные туркменами, 9 ноября дали Утан-беку бой. В середине ноября командир афганской Каттагано-Бадахшанской дивизии Ф. Мухамеджан ввел группу в 900 сабель в Кундузскую долину и к 8 декабря ликвидировал басмаческую группу Утан-бека. Последний бежал в пески и прекратил борьбу.

среда, 16 июня 2010 г.

Новый Год как возврат к Священному времени

Теогоническая мифология, увенчанная Сотворением, воспринимались в древнем мире как величайшее событие истории. Переживание его воплотилось в ежегодное священнодействие, ритуально воспроизводящее акт Творения, и знаменующее новое «начало» – Новый год.

Задачи хронометрии оказываются вторичными по отношению к сакральному смыслу Нового года, который независимо от выбора астрономической точки отсчета, оказывается единым «... указанием начала и сотворения мира». Потребность «в возвращении» к первичному «сильному Времени» есть также психологическая потребность к возврату к человеческой точке начала: моменту зачатия, эмбриональному периоду «жизни» с его необыкновенной мощной (беспрецедентной в дальнейшем человеческом бытие) динамикой развития, пренатальному «райскому» опыту человеческого зародыша...

Древняя Месопотамия. Общий замысел и ритуальная форма новогоднего сакрального празднества сложились уже при шумерах, а устойчивый характер эта традиция приобрела с аккадского периода (конец III тыс. до н.э.) и известна нам по позднему вавилоно-аккадскому церемониалу Акиту (аккад. – «начало года»). В Вавилоне Акиту проводился ежегодно в период весеннего равноденствия – в первые 12 дней месяца Нисан. То же новогоднее священнодействие совершалось ассирийцами в Ашшуре, а также хеттами.

Если в Ассирии царь одновременно был верховным жрецом бога Ашшура, то в Вавилоне правитель не имел жреческого статуса, но признавался «сыном и наместником божества на земле», отвечающим за «порядок», «регулярность природных ритмов» и благосостояние общества. Поэтому в обоих случаях именно цари осуществляли в Акиту миссию «возрождения Времени». Основным содержанием сакральных действий празднества было воссоздание Сотворения мира, осуществленного богом-творцом (в Вавилоне – Мардуком, в Ассирии – Ашшуром) в борьбе с хтоническим чудовищем Тиамат.
Церемониал Акиту начинался в храме Эсагила с молитв и подношений статуе Мардука и сопровождался торжественным чтением «Энума элиш». В пятый день производился ритуал очищения храма кровью жертвенного животного (на которое при этом переносилось все нечистое и греховное). С шестого дня центральную роль в обрядах играл правитель. Этот день считался покаянным: цари каялись перед богом за все недоброе, что сделали они в прошедшем году и посыпали головы пеплом. После чего следовал ритуал царской молитвы. В эти дни единственный раз в год вавилонский царь имел право войти в святилище Мардука, однако перед этим верховный жрец отнимал у него атрибуты царской власти (скипетр, кольцо, меч и корону) и, символически унижая, давал пощечины и дергал за уши. После искупления правителю возвращались знаки власти и царь вместе с верховным жрецом приносили в жертву белого быка.

Акиту как народный праздник разворачивался только на десятый день, когда царь касался руки статуи Мардука и «просил его подняться». Это и был момент интронизации, возобновления прав царя на трон. Поскольку новогодние обряды ознаменовывали начало Нового Времени, то это всегда был момент обновления царствования, власти правителя. Потому коронация царей в Вавилоне всегда проводилась в дни Акиту, так что царь получал власть от верховного бога Мардука в храме Эсагила. В Ассирии же более того в дни Нового года царь ежегодно короновался заново.

Следующим этапом было триумфальное шествие во главе с гигантскими статуями Мардука и его жены Сарпанитум, сопровождаемых правителем, в загородный храм Бит Акиту. В этом шествии участвовали также идолы богов других городов страны, свозившихся в Вавилон к началу Акиту. Клинопись на глиняных табличках сохранила сведения, что еще с шумеров сакральные царские церемониалы сопровождались церемониальной музыкой: «В священный барабан и литавры ударяя,... они шествуют». То же должно было быть и в Акиту.

Прошествовав через весь город по священной дороге, процессия за воротами Иштар пересаживались на речную барку, которая сначала плыла по Евфрату, затем по каналу, после чего судно ставили на колеса и тащили к храму Бит Акиту на канатах. Этим символически воплощалось то, что Мардук «переплывает мировой океан и направляется в святилище «небесного мира».
Вокруг Бит Акиту устраивались инсценировки основных мифологических сюжетов, связанных с Мардуком. Они начинались с инсценировок времени господства Тиамат, обозначавших регрессию мира в докосмогонический хаос. Далее происходило нисхождение Мардука в преисподнюю, что означало потерю его власти над миром. Мардук символически исчезал из Вавилона. Это был момент печали, исчезновения Луны и Солнца. Затем происходило освобождение и возвращение Мардука, что соответствовало его утверждению в качестве верховного божества в «Энума элиш». Следующими эпизодами были ритуальная битва верховного бога с Тиамат, в которой вавилонский царь олицетворял Мардука (а ассирийский царь – Ашшура). Церемонии в Бит Акиту завершались пиршеством и праздничным возвращением в город по дороге процессий через ворота Иштар. Цикл ритуалов Акиту заканчивался обрядом священного брака бога с Сарпанитум, который воспроизводился царем со жрицей храма (храмовой блудницей). Одним из последних событий Акиту был Праздник Судеб (Загмук), в рамках которого предсказывалась «судьба» каждого из 12 предстоящих месяцев, что ритуально «создавало» месяцы нового года и год в целом.

В Древнем Египте, вплоть до Нового царства (XVI–XI вв. до н.э), точкой «начала года» считался первый утренний восход Сириуса, выпадавший на середину лета и предварявший месяцы наводнений – разливов Нила. Уже на табличке, найденной в гробнице I династии в Абидосе, Сотис (Сириус) называется «предвестником нового года и наводнений». Т.е. наступление Нового года было для древних египтян началом нового природного цикла, знаменуемого разливами Нила. Этот годичный цикл, устанавливаемый по Сотису, в среднем хорошо соответствовал солнечному году, но не совпадал с египетским «гражданским» (государственным) календарем, который «блуждал» по временам года. Поэтому, судя по всему, реальным годом, смена которого являлась важным сакральным событием в Древнем Египте был год Сотис – год от одного первого утреннего восхода Сириуса до другого. Как и в древней Месопотамии, в Египте вошло в религиозную традицию отмечать особые новогодние ритуальные празднества, в центре которых также находилась фигура правителя – фараона. Известно, что в их рамках также инсценировались «сражения» двух групп. Как сообщается в XXIX главе «Книги Мертвых» это были сторонники фараона, представлявшего бога Ра, и его противники, представлявшие силы хаоса («сынов разрушения», «псов», «волков»), воплощенные в мифическом драконе Апопе.

Обряд хеб-сед. Как хранитель маат фараон наделялся божественной силой, гарантирующей внутренний порядок, полноводие Нила и плодородие почвы, плодовитость скота и благоденствие подданных, защищающий страну от врагов. Так как с возрастом жизненные силы правителя увядали и это неминуемо сказывалось на благополучие этого мира, то в додинастический период истории Египта, по-видимому, существовал ритуал испытания царя. Если он не подтверждал установленные стандарты, то, судя по всему, должен был быть торжественно убит и погребен со всеми почестями, а его место занимал более молодой правитель. Начиная с Раннего царства, эта традиция стала носить символический характер и была заменена обрядом хеб-сед, который предполагал ритуалы «убийства», а затем «возрождения» фараона, включая определенные физические испытания, в частности, ритуальный бег правителя.


Обряд хеб-сед приобрел фундаментальное значение для всей государственно-религиозной системы Египта. Согласно письменным источниками он обычно исполнялся на тридцатую годовщину царствования (т.е. спустя период, отделяющий одно поколение от другого), но часто совершался и ранее как символ обновления, новой политики. Хеб-сед включал в себя не только «убийство», но и символическое «погребение» фараона, для чего строились гробницы тех же масштабов, но содержащие лишь пустые кенотафы.
Реальная смерть и возрождение фараона в своем преемнике (новом Горе) или тоже самое, но в символической форме в рамках ритуала хеб-сед, было для древнего Египта «концом» и «началом» главного сакрально-политического цикла. Здесь также как бы происходила гибель мира и его возрождение.

Древняя Индия. Результатом научного дискурса индологии второй половины XX в. (см., в частности, труды Кёйпера Ф.) стал вывод о том, что внутренним ядром, основой религиозной доктрины Вед является космогония – миф, о том, как некогда начал существовать мир. Основополагающее значение этого мифа заключалось в том, что любое значимое событие человеческого бытия ведийская традиция стало рассматриваться как «повторение этого изначального процесса». При этом основополагающая среди самхит «Ригведа», особенно, её ядро – «фамильные книги II–VIII», является прямым руководством по обрядам праздника Нового года, в дни которого ежегодно вновь и вновь происходила символическая битва асуров и дэвов.

Древний Иран. Согласно персидской традиции, как свидетельствует Хайам, в обязанности царей входило «в начале года... произвести... церемонии для благословения, установления даты и наслаждения». Такую практику для царей установили «мубады Ирана», «бывшие учеными того времени. С учетом центристских приоритетов царствующей династии, по крайней мере, в пределах ирано-месопотамских территорий жреческий корпус при Ахеменидах также должен был постепенно консолидироваться на основе новых идей (космичность религии, единый божественный творец и верховное божество, учение о душе, космических ритмах, апокалипсисе).
Мидийские маги, халдейские жрецы, собственно, персидские служители культа должны были действовать в русле общей традиции. Так что в VI–V вв. в греческом мире халдейская религия и религия Заратуштры воспронималась как единое... Подобно Акиту ахеменидский Навруз стал главным царским священнодействием, во время которого правитель ежегодно совершал ритуал «возрождения мира», вступая, на своем уровне, в символическое противостояние с силами зла и смерти, помогая торжеству жизни, плодовитости и Добра.

Нам не достаточно известны детали ахеменидского церемониала новогоднего празднества. Тем не менее понятно, что он существенно отличался от вавилоно-аккадского. Так в них не участвовали божественные идолы, так как персидская сакральная традиция не допускала создания идолов верховного бога Ахура-Мазды и других божеств, т.е. персы не имели материализованное воплощение божественного, считая это профанацией. Не существовало в привычном месопотамском, египетском или греческом понимании и персонифицированного храма бога-творца персидской традиции Ахура-Мазды. Судя по всему персидский царь даже ритуально не мог быть равен божественному творцу. Согласно «Истории» (I, 131) Геродота (V в. до н.э.) у персов не принято «воздвигать статуи, храмы и алтари [богам]», они «вовсе не считают богов человекоподобными существами». Спустя несколько столетий ту же информацию повторил Страбон (I в. до н.э.–I в.) в труде «География» (XV, 3.13), подтвердив, что персы «не воздвигают статуй или жертвенников».

Реконструкция Персепольского священного комплекса по общему плану строений и сохранившимся элементам архитектуры не дает оснований рассматривать его как храмовое место, где могли бы происходить служения персидским богам. Это безусловный центр сакральных царских ритуалов, выявляющих и декларирующих культовый, но не божественный статус ахеменидского правителя (по сути это был сакральный центр культа великих царей династии Ахеменидов). В отличии месопотамских иерархов персидский царь уподоблялся не божественному Творцу, а легендарным первоцарям, к роду которых он принадлежал, и, борьба которых с силами зла стала рассматриваться как космогония. В более позднее сасанидское время воплощением таких представлений стал, например, образ царя Афридуна, по легенде убившего дракона Ажи-Дахака в день Нового года. В Персеполе отражением этих идей являются сцены борьбы царя с дикими зверями и фантастическими животными, изображенные, в частности на боковых фасадах зала 100 колонн.

Как и в вавилоно-аккадской традиции центральное значение в ахеменидском новогоднем церемониале имело торжественная процессия, возглавляемая царем. В Персеполе вместе с царем шествовала высшая знать, жрецы, придворные, личная гвардия, вожди племен и военачальники. Царская процессия, вероятно, сопровождаемая боем барабанов и литавр, поднималась на платформу священного города по западной лестнице, а затем, повернув на 90º, через монументальные «Ворота всех стран» или «Пропилеи Ксеркса» выходила к лестнице, ведущей в ападану – парадный зал или зал приемов. Можно предположить, что первая часть праздничных ритуалов завершалась тем, что царь занимал трон, а свита свои места в зале.

Судя по всему, в ходе церемониала в Персеполе должны были декламироваться какие-то священные тексты, связанные с «сотворением мира», гимны во славу Ахура-Мазде и царю царей. У Квинта Курция Руфа сохранилось упоминание детали празднества 333 г. до н.э., которая напрямую указывает на ритуальные инсценировки «хода времени» – перед царем Дарием III прошла процессия из 365 юношей. Следующим был этап поклонения и приношения даров великому царю со стороны «делегаций» покоренных народов, в котором, видимо, принимали участие династы подвластных Ахеменидам земель. Архитектурной «речитацией» великого шествия были рельефы, сохранившиеся на стенах лестницы, ведущей к ападане, и изображавшие воинов царя царей, а также процессию с дарами от его вассалов.

Зороастрийский Навруз. Одним из ключей к пониманию религиозной реформы маздаизма, связанной с именем Заратуштра, является зороастрийский календарь (по сути он представляет собой развернутую во времени целостную систему «маркеров», циклично воспроизводящих этапы божественного сотворения). Этот календарь хорошо известен по письменным источникам в различных историко-географических традициях как парфянский, среднеперсидский (Сасанидский), хорезмийский, согдийский календари. Все они восходят к одному древнеиранскому прототипу, близкому или идентичному календарю ранних текстов «Авесты». Каждый месяц этого календаря имеет имя божества. Тем самым двенадцать божеств, связанных с календарем, оказываются главными божествами зороастрийской религии, берущей начало от Заратуштры. Это – Датуш (Творец – эпитет Ахура-Мазды), 6 Амэша-Спента, а также Фраваши (От авест. Фраварти – душа всего сущего), Тиштрий (Звезда Сириус), Митра, Апам-Напат (божество вод) и Атар (божество огня). Обращает на себя внимание, что в «Авесте» нет никаких указаний на соответствие месяцев временам года, что дает основание предполагать первоначальное «блуждании» месяцев.

Порядок месяцев зороастрийского календаря удивляет тем, что первым месяцем здесь является «Фраваши», а не месяц Ахура-Мазды «Датуш», занимающий 10-ю позицию (хотя первый день каждого месяца назывался Хурмуз (Хормазд), что соответствовало имени верховного бога-творца Ахура-Мазды). Для анализа ситуации нам важно разобраться с привязкой зороастрийских месяцев к временам года и, прежде всего, выяснить каким месяцам соответствовали раноденствия и солнцевороты. Согласно средневековым источникам утверждение новой веры при Заратуштре и Виштаспе было ознаменовано введением високоса, так что Фраваши (в среднеперсидском лексике передаваемый как Фервердин) начался «в день вступления Солнца в созвездие Рака», т.е. в день летнего солнцестояния. Гуштасп установил в этот день праздник (Навруз), определив его как время уплаты налогов.

Т.о. начальный (установленный Заратуштрой) расклад зороастрийского календаря таков: Фраваши (Фравардин) – летнее солнцестояние, Тиштрийа (Тир) – осеннее равноденствие, Митра (Мих) – зимнее солнцестояние, Датуш (Дай) – весеннее равноденствие. Но это очень хорошо стыкуется с месопотамской традицией отмечать в дни весеннего равноденствия дни Сотворения (этим же дням соответствует Датуш).

Если, сохраняя установленный порядок, мы будем считать «Датуш» первым месяцем, то возникает последовательная картина хронологического развертывания мироздания. Сначала 1 – Датуш («Творец»), затем 2–3 – Амэша-Спэнта: Воху Мана (эта жа божественная сущность является второй после Ахура-Мазды в наименовании дней) и Спента Армати, 4 – Фраваши («Душа»), 5-6 – Амэша-Спэнта: Аша Вахишта и Харватат, 7 – Тиштрийа («Царь звезд»), 8-9 - Амэша-Спэнта: Амеретат и Хшатра Вария, 10 – Митра, в конце 11 – Апам-Намат («Вода») и 12 – Атар («Огонь») = мир закончился «космическим пожаром».

«Календарь Заратуштры» сохранял день «Начала Творения» в весеннем равноденствии, давая возможность проведения царственным ритуалам. Только это был месяц Датуш – месяц Творца. Началом же года стало время «Сотворения душ» или время Фраваши. Это период отделен от «начала» поскольку в зороастрийской последовательности Сотворения первыми творениями были 6 Амэша-Спэнта, а Фраваши (души) были сотворены позднее, после огня, воды, Солнца, Луны, (звезд) Сириуса (царь звезд), «Души быка», божеств договора (Митры), послушания и порядка, т.е. когда мир был уже обустроен как Космос. В такой концепции и месяц Митры (Михр) оказывается «на месте» – он начинается с дня зимнего солнцестояния, т.е. с момента начала «восхождения Солнца».

«Календарь Заратуштры» был оригинальным и самодостаточным творением, но создавался под сильным влиянием месопотамской традиции (идея «повторения Творения», возврата к священному Времени. Не только ежегодно, но и ежемесячно /и даже ежедневно/ зороастриец воспроизводил в своих молитвах-гимнах череду актов Сотворения).
Навруз Заратуштры как «врата людей». Поскольку появление Заратуштры и ранних текстов «Авесты» реально знаменует начало традиционной персидской истории, то получается, что в историческое время Навруз возник как религиозный праздник, отмечаемый согласно установлением жречества в дни летнего солнцестояния. Причем не вызывает сомнений, что это сознательный акт смещения Нового года с дней весеннего равноденствия, что соответствовало общемесопотамской и Ахеменидской царской традиции. Беруни также подчеркивает роль жречества: «Что же касается религиозных [праздников], то их установили законодатели из числа духовных предводителей [персов], их законоведов и исповедующих их веру.

Понятно, что «вторжение» Заратуштры в исторический мир отражает проявление второй (а в сакральной традиции, безусловно, первой) силы традиционного восточного общества – жречества, альтернативного силе и влиянию царствующих династов. В индоиранской общности они представляли две главные касты (из четырех) – брахманов (жрецов) и кшатриев (царей). Как видно из вышеизложенного в религиозной традиции древней Месопотамии во второй половине II– первой половине I тыс. до н.э., у Ахеменидов в VI–IV вв. до н.э., а также в легендарной персидской традиции до Заратуштры, именно, цари стали центральными фигурами культа, выполняя по сути роль царей-жрецов. Это было отступлением от более древней традиции, когда центральная сакральная роль полностью принадлежала жречеству.

Существует универсальная традиция отождествления 4 сторон света с 4 главными реперами движения Солнца: Восток – соответствует весеннему равноденствию, Юг – летнему солнцестоянию, Запад – осеннему равноденствию, Север – зимнему солнцестоянию. Тем самым образуются как бы две скрещивающиеся оси: полярная – ось солнцестояний и солярная – равноденствий. Поскольку полярная ось воплощает образ космической оси вращения небосвода (вращения Земли) или «Оси Мира», то она оказывается более фундаментальной – космической (вечное равномерное круговое вращение) и храмовой, а значит связанной со священством – жречеством. Солярная же ось воплощает цикличное, земное, природное, управляемое «царем» Солнцем, а потому связано с царствующими особами. Рене Генон подтверждает такое видение тем фактом, что город в Индии в прошлом обычно делили по кастовому признаку на 4 части так, что каста кшатриев всегда занимала квартала Востока, каста брахманов – Севера. То же у древних евреев, 12 племен которых расселялись по 4 кварталам, так что группу племен Востока возглавлял Иуда, т.е. глава царского колена. В основе такого позиционирования лежало построение плана города по космической модели Зодиака (имеется ввиду квадратная геометрия Зодиака, когда зодиакальные созвездия сгруппированны по 3 на сторонах, так что созвездия равноденствий и солнцестояний расположены по центрам сторон), что подтверждает в т.ч. апокалиптическое описание «Небесного Иерусалима». Т.о. календарная реформа Заратуштры, воплощает переход от солярного видения «точки начала» к полярному, чем утверждалось возрождение сакрального первенства жречества.


Поскольку нам известно о сильном влиянии учении Заратуштры на пифагорейское учение, то представляется правомерным обратное использование пифагорейских идей для постижения зороастрийского начала. Так известно, что пифагорейцы использовали представление о зимнем и летнем солнцестояниях как о «небесных вратах»: соответственно, «вратах богов» (Козерог) и «вратах людей» (Рак), через которых происходило «переселение душ». Как свидетельствует Прокл в комментариях к «Государству Платона» Нумениос (II в.), следуя пифагорейской традиции, утверждал, что «через врата Рака происходит падение душ на землю; через врата Козерога – восхожение душ в эфир», т.е. «их возвращения к Богу», в космический мир. В том же смысле интерпретируются тексты «Одиссеи» Гомера, где грот на Итаке сравнивается с «космической пещерой», у которой два выхода-входа: один для «спуска», «вхождения» в «космическую пещеру» или «мир рождений и индивидуальной проявленности», второй «более божественный» – для «выхода», «восхождения» существ, «вставших на путь освобождения».

Взгляд на выбор Заратуштры с этой точки зрения абсолютно понятен. Основатель зороастризма выбрал в качестве начала «врата людей» – космическую точку снихождения вечной души из Космоса на Землю, т.е. момент, соответствующей первоначальному творению – появлению первочеловека или первой души на Земле. В пользу этого свидетельствует и информация Беруни о том, что персы «...утверждают, что их год начался при сотворении человека». Отсюда и связанное с душой название первого месяца года – Фраваши. Т.е. мы может допустить, что этот момент пифагорейского учения также возник на основе усвоения зороастрийских воззрений. Видимо с этим также связаны зороастрийские представления о днях, предшествующих Наврузу, как временному возвращению на землю душ усопших. М.Элиаде обращает внимание, что «почти повсеместно» распространены верования, согласно которым «мертвые возвращаются к своим семьям» в тот «мифический момент, когда мир уничтожается и воссоздается вновь».Беруни также приводит хадис, в котором Пророк Мухаммад называет Навруз днем, «...когда Аллах оживил сомнища... и возвратил им души».
/из неопубликованной рукописи "Космология как доктрина культуры: Восток-Запад"/

понедельник, 7 июня 2010 г.

Крах проекта Тюркской советской республики (1919-1920)

В 1918–1920 гг. большевикам удалось укрепить советскую власть в Туркестане и привлечь на свою сторону часть коренного населения. Этому способствовало оформление внутри российского большевистского движения исламского политического течения, соединявшего революционные принципы коммунизма с мусульманской верой, радикальные классовые лозунги с уравнительными нормами и социальной политикой ислама. Одним из лидеров национал-коммунизма (национал-большевизма) стал татарин Мирсаид Султан-Галиев, бывший в 1918–1919 гг. членом малой коллегии и редактором журнала «Жизнь национальностей» Наркомнаца РСФСР. В 1920–1921 гг. он возглавлял Центральное бюро коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б). Ему принадлежат идеи образования самостоятельной мусульманской советской республики, мусульманской Красной Армии и мусульманской компартии, которые могли бы способствовать развитию революционного антиимпериалистического движения на исламском Востоке.

В Туркестане с целью привлечения в партийные ряды мусульман края создали самостоятельное Мусульманского бюро КПТ. Весной 1919 г. его возглавил казах Турар Рыскулов, уже зарекомендовавший себя как руководитель ЧК по борьбе с басмачеством и заместитель председателя ТуркЦИКа. В январе 1920 г. Рыскулов от имени Мусбюро КПТ выступил с инициативой национально-политической реформы Туркестана как альтернативы российскому революционному колонизаторству и порожденному им басмачеству. Он предложил отменить конституцию ТуркАССР «как не соответствующую духу автономии края». На объединенных заседаниях крайкома КПТ, Краймусбюро и Турккомиссии 17 и 20 января 1920 г. Рыскулов представил тезисы о государственном строительстве советского Туркестана на основе тюркской национально-политической консолидации. Он считал возможным устранить на этой основе колонизаторские пережитки в управлении краем, преодолеть ущемление политических прав коренного населения, добиться гражданского примирения и тем самым способствовать распространению мировой революции на Востоке.

Особенностью предложений Т.Рыскулова была их пантуркестанская или пантюркистская направленность. Он заявил, что «…для избежания розни между тюркскими народами следует объединить их под одним знаменем тюрков», а Туркестан необходимо считать «...страною тюркских народностей..., включая сюда таджиков нетюркского происхождения, а остальное население – русских, евреев, армян и других, представляющим из себя пришлый элемент». Ссылаясь на решение VIII съезда РКП (б) о слиянии парторганизаций национальных республик в единую компартию и принцип национального самоопределения, он внес предложения о преобразовании парторганизаций края в единую «Тюркскую компартию», а ТуркАССР в самостоятельную Тюркскую советскую республику РСФСР, в рамках которой «самоопределяющимся коренным народом считается тюркский народ». Было предусмотрено, что в состав новой республики «могут приниматься желающие войти в неё новые тюркские республики», что допускало реализацию идей образования Тюркской республики или республики Туран /от Волги до Памира/ в составе РСФСР в 1919–1921 гг., высказывавшихся М.Султан-Галиевым и А. Валидовым. Выдвигалась также задача формирования республиканской мусульманской армии.

Турккомиссия (Ш.Элиава и В.Куйбышев) первоначально поддержала комплекс идей «тюркизации» политических институтов Туркестана, мотивировав свою позицию тем, что такой подход мог бы «пробудить здоровое революционное чувство в среде мусульман. Признанием политической программы Рыскулова стал тот факт, что в январе 1920 г. он первым из представителей коренных народов Средней Азии был избран председателем ТуркЦИК. V конференция КПТ (18 января 1920 г.) и III краевая конференция мусульманских коммунистов (начало февраля 1920 г.) утвердили предложения о создании «Тюркской компартии» и образовании Тюркской советской республики.
Обращает на себя внимание полная противоположность тюркского национал-коммунистического проекта 1920 г. в Туркестане идеям национально-государственного размежевания Средней Азии 1924–1925 гг. В тот исторический момент в России тюркская общность воспринималась как приоритетная, давая тюркским народам шанс политической интеграции в единую нацию. Считая главным объединить «все народы и племена Туркестана и других населенных тюрками национальных республик» вокруг Тюркской советской республики, III-я Туркестанская конференция мусульманских коммунистов поставила задачу «…провести путем коммунистической агитации идею уничтожения стремления тюркских народностей делиться по существу и названию: на татар, киргиз, башкир, узбеков и т.д. и составлять отдельные мелкие республики».

После одобрения основными политическими институтами Туркестана предложения о национально-политической реформе края направили в ЦК РКП (б). Однако против такого развития событий выступили влиятельные члены Турккомиссии Я.Рудзутак и М.Фрунзе, усмотревшие в этом угрозу интересам советской России в Туркестане. Уже 23 февраля 1923 г., т.е. на другой день после прибытия Фрунзе в Туркестан, они высказались на заседании Турккомиссии против автономистских планов Рыскулова. Рудзутак и Фрунзе настаивали на сохранении прежнего статуса Туркестана в составе РСФСР, а объединение коммунистов предлагали провести в рамках Туркестанской парторганизации РКП (б). В результате Турккомиссия изменила свое мнение и 1 и 3 марта на объединенных заседаниях Турккомиссии, крайкома КПТ и ТуркЦИК программу Рыскулова подвергли жесткой критике. В итоге 8 марта 1920 г. ЦК РКП (б) отверг реформы Т.Рыскулова как национал-уклонистские и утвердил «Положение об автономии Туркестана». Было подчеркнуто, что ослабление «федеративной связи с центром мировой революции – Советской Россией» приведет к тому, что «Туркестан станет достоянием английского империализма».

Группа руководящих работников ТуркАССР, не согласившись с позицией ЦК РКП (б), направила в мае в Москву Туркделегацию в составе Т. Рыскулова, Г. Бех-Иванова, С. Турсунходжаева, Н. Ходжаева. Настаивая на политической реформе края, они требовали устранить троевластие в Туркестане, когда суверенитет органов ТуркАССР попирается Турккомиссией и РВС Туркфронта. Туркделегация обвинила Турккомиссию в том, что она «уклоняется от борьбы с колонизаторством». По их мнению РВС Туркфронта «сознательно откладывает мобилизацию мусульман и проваливает таким образом революцию на Востоке». В своей докладной записке Туркделегация настаивала на передаче вопросов внешних сношений, внешней торговли, финансов, обороны, железнодорожного сообщения и связи в прямое ведение ТуркЦИК.

Члены Туркделегации были приняты В.Лениным. После чего с учетом сложности вопроса ЦК РКП (б) создало для рассмотрения предложений Турккомиссии и Туркделегации комиссию в составе наркома иностранных дел РСФСР Г.Чичерина, его заместителя Н.Крестинского и председателя Турккомиссии Ш.Элиавы. Политбюро ЦК РКП (б) рассмотрело предложения комиссии 22 июня, а затем 29 июня 1920 г. после учета замечаний Ленина приняло на их основе пакет туркестанских постановлений: «О наших задачах в Туркестане», «Об организации власти в Туркестане», «О партийном строительстве в Туркестане», а также утвердило «Инструкцию Турккомиссии».

В этих решениях Политбюро согласилось с мнением Туркделегации о том, что для Туркреспублики остается острой проблема межнациональной отчужденности между «пришлым» (европейским) населением и коренными народами, и решило «откомандировать в распоряжение ЦК всех туркестанских коммунистов, зараженных колонизаторством и великорусским национализмом». Одновременно ЦК санкционировал классовую «чистку» Туркестана, обязав «выслать в российские концентрационные лагеря всех бывших чинов полиции, жандармерии, охранки, тех из царских чиновников, использование коих в Туркестане политически неприемлемо, спекулянтов, бывших управляющих крупными российскими предприятиями, всех примазавшихся к партии, советским органам, Красной Армии и т.п.».

Однако в главном Политбюро отказало Туркделегации. Проект образования крупной Тюркской республики даже на платформе мусульманского коммунизма явно представлялся большевистскому руководству России опасным (тюркские народы были второй по численности национальной группой России и выступали главными носителями альтернативной христианству исламской веры) и непредсказуемым. Тюркский проект на большевистской платформе был перечеркнут. Судя по всему, именно тогда впервые В.Ленин в качестве политической альтернативы Тюркской или Туркестанской автономии выдвинул перспективу национального разделения Туркестана на «Узбекию, Киргизию и Туркмению». Для советской России предпочтительнее было направить процесс национальной консолидации не по пути политического оформления единства тюркской нации, которое кроме Туркделегации лоббировали татарские и башкирские национал–коммунисты, сторонники идей М.Султан-Галиева и А. Валидова, а в направлении национально-культурного самоопределения, а значит и разделения узбекского, казахского, туркменского, киргизского и других тюркских народов.

После этого политического поражения Т.Рыскулов в июле 1920 г. сложил все свои полномочия в Туркестане и был отозван в Москву. Были отставлены также ряд других членов Президиума ТуркЦИК, Совнаркома, крайкома КПТ. Выполняя установки ЦК, Турккомиссия 10 июля 1920 г. распустила лояльный идеям Рыскулова Крайком КПТ и создало Временный ЦК КПТ во главе с Назиром Тюракуловым. В начале августа 1920 г. пленум ЦК КПТ утвердил новый состав ТуркЦИК (И.Любимов, В. Билик, К. Атабаев, А. Рахимбаев, Х.Ширинский, Б.Ходжаев, Бисеров), который возглавил сначала Бисеров, а затем – Абдулла Рахимбаев.

Практически одновременно с проблемой политического статуса Туркестана в Москве решался вопрос Башкирской республики, в связи с чем в российскую столицу отозвали одного из главных пантюркистских идеологов А. Валидова, избранного в феврале 1920 г. председателем Башкирского ревкома. Как и в случае с ТуркАССР большевистское руководство России не пошло на предоставление Башкирии реальной национальной автономии, что нашло отражение в постановлении ВЦИК и Совнаркома РСФСР от 19 мая 1920 г. «О государственном устройстве Автономной Советской Башкирской Республики». Валидов отстранили от руководства Советской Башкирией. Известно, что в конце мая 1920 г., находясь в Москве, он установил связь с бывшими турецкими лидерами Джемаль-пашой и Халиль-пашой, а также попытался поддержать требования Туркделегации при личной встрече с Лениным. После краха надежд на поддержку Москвы в осуществлении тюркского государственного строительства Валидов принял решение добиваться учреждения Тюркской республики через тайную политическую организацию, основной базой которой должна была стать Средняя Азия.

В результате такого развития событий большевистская модель Туркреспублики не изменилась и IX-й Всетуркестанский съезд Советов утвердил 24 сентября 1920 г. новую Конституцию ТуркАССР. Она была подтверждена постановлением ВЦИК от 11 апреля 1921 «Об образовании Туркестанской Советской Социалистической Республики».
/глава из неопубликованной рукописи "Революция в сердце Азии"/

понедельник, 24 мая 2010 г.

"Осиповский" мятеж в Ташкенте (январь 1919 г.)

В условиях полной блокады советского Туркестана тайной антибольшевистской группой, связанной вооруженными силами белого движения в Закаспии, а также военно-политической британской миссией в его политическом центре – Ташкенте 18–21 января 1919 г. была осуществлена попытка государственного переворота. Несмотря на то, что во главе заговора стоял член РКП (б), военком Туркреспублики К. Осипов, он был нацелен на отстранение большевиков от власти. Ташкентское восстание замышлялось как некоторое подобие большевистского октябрьского переворота 1917 г. в Петербурге. Здесь также делалась ставка на захват политической столицы региона, её ресурсов и коммуникационных возможностей, что позволяло затем взять под контроль железнодорожные линии, а значит и весь Туркестан.

Заговорщики опирались на силы, недовольные большевистской программой социального передела, разочарованными экономической разрухой и гражданской войной. Поэтому первоначальным лозунгом восстания стал «Советы без большевиков!». Антибольшевистский курс оказалась готова разделить часть солдатских и рабочих масс. Неслучайно в состав образованного 27 декабря 1918 г. тайного «Временного комитета» по подготовке восстания вошли председатель Совета железнодорожных мастерских Ташкента, бывший туркестанский комиссар внутренних дел В. Агапов и его помощник И. Попов. Но решительные действия Осиповского комитета в ходе восстания не оставляли сомнений в намерениях мятежников ликвидировать сами устои советской власти в Туркестане.
Начало мятежа планировалось на 25 января (ранее – даже на март-апрель), но 15–18 января Туркестанскому ЧК удалось арестовать часть заговорщиков, близких к военкому, и выступление началось вечером 18 января. В ночь с 18 на 19 января по приглашению Осипова, якобы на совещание, в бывшие казармы 2-го Сибирского стрелкового запасного полка, ставшие центром мятежа, прибыли: председатель ТуркЦИК В. Вотинцев, председатель Ташсовета Н. Шумилов, председатель Туркестанского ЧК И.Фоменко. По приказу Осипова они были тут же расстреляны. В период с 18 по 21 января также погибли председатель Совнаркома В. Фигельский, управляющий делами Совнаркома, нарком внутренних и иностранных дел А. Малков (Малкоф), нарком путей сообщения Е. Дубицкий, председатель чрезвычайного полевого суда А. Червяков.

К утру 19 января военные силы мятежников захватили почти весь Ташкент, за исключением Дома Свободы, военной крепости и Главных железнодорожных мастерских. В возвании к населению Осипов заявил: «Советская власть свергнута, и этот акт должен явиться решительным поворотом в жизни Туркестана... Вам возвращается забытая и поруганная свобода слова, собраний, обществ. Вам гарантируется неприкосновенность личности и жилища...». Временный комитет во главе с Осиповым взял власть в свои руки и объявил о намерении созвать Туркестанское учредительное собрание.

В состав «Временного комитета» Осипова входил бывший полковник царской армии П. Цветков (служил в комиссариате Агапова), что дает основания предположить наличие связей мятежников с подпольным белым движением, центром которого была ТВО. Однако белое подполье Туркестана никак не проявило себя в мятежные январьские дни 1919 г. Вероятно, его лидеры готовились к поддержке антисоветских военных действий армейского масштаба, которые разработал штаб вооруженных сил Юга России (ВСЮР) во главе с главкомом генералом А. Деникиным. Приказом последнего 22 января 1919 г., т.е. практически в те же дни, в Закаспии была создана Туркестанская армия под командованием генерал-лейтенанта В.Савицкого. Тогда же в январе 1919 г. был сформирован Ташкентский офицерский партизанский отряд численностью ок. 100 чел. во главе с князем А. Искандером, сыном великого княза Николая Константиновича. Этот отряд после подавления «осиповского восстания» ушел в Ферганскую долину, а затем через бухарскую территорию перешел в Закаспий и влился в белую Туркестанскую армию.

Удача Ташкентского восстания могла привести к провозглашению автономного Туркестана, имевшего шансы на прямые связи с Великобританией и поддержку со стороны её военных сил в северо-восточной Персии и Закаспии. Не вызывает сомнений, что такой «проект» был частью британской миссии Фредерика Бейли, который, перейдя на нелегальное положение, укрылся в горах к северу от Ташкента, а накануне мятежа Осипова вернулся в город. Обращает на себя внимание синхронное мятежу в Ташкенте появление в Закаспии командующего британской Черноморской армией генерала, сэра Джорджа Мильпа, прибывшего туда 21 января 1919 г. из Константинополя для изучения ситуации (!) в Центразии.

Мятежники продолжали наступать и 19 января захватили Дом Свободы. Уничтожение руководства Туркреспублики и захват основных госучреждений стали пиком восстания. Мятежникам не удалось взять Ташкент под полный контроль. В связи с гибелью руководства ЦИК и Совнаркома собравшийся 19 января в Главных железнодорожных мастерских советский актив Туркреспублики образовал Временный военно-революционный Совет. Большинство из 37 мест в этом временном правительстве получили левые эсеры.
Позднее однако партию левых эсеров Туркестана обвинили в причастности к восстанию. Косвенно на это указывал тот факт, что Ташкентское восстание началось вечером того дня, когда отрылся Туркестанский краевой съезд левых эсеров. Известно, что на закрытых заседаниях этого съезда обсуждались вопросы захвата власти. Руководители ЦК партии левых эсеров знали о готовящемся мятеже и планировали поддержать его в случае успеха. Подтверждением этого называют переброску в Ташкент в декабре 1918 г. военного отряда эсера Г. Колузаева с Закаспийского фронта. Поэтому, одной из движущих сил антибольшевистского режима после победы Осипова могли стать левые эсеры.

Казалось бы, для падения большевистского режима группе Осипова и проэсеровскому советскому правительству оставалось договориться между собой. Но этого не случилось. Рабочие массы Ташкента, являвшиеся главным ресурсом советской власти, остались верными большевикам. Уничтожение их лидеров привело к консолидации. В критический момент на защиту Туркреспублики без особых колебаний встали военные командиры из числа левых эсеров. Тот же левый эсер Колузаев 19 января стал главкомом советских войск. Против «осиповцев» выступил гарнизон Ташкентской крепости, комендантом которой являлся левый эсер Иван Белов.

Уже 20 января, опираясь на Главные железнодорожные мастерские и Ташкентскую крепость, верные Туркреспублике военные части и красногвардейские рабочие отряды выступили на подавление восстания. 21 января мятеж был подавлен. Осипов, забрав казну госбанка Туркреспублики, бежал на север и укрылся в верховьях Чирчик. 26 января 1919 г. погибших комиссаров похоронили в братской могиле в бывшем Александровском парке Ташкента. В советские годы одним из главных памятников Ташкента был монумент памяти 14 Туркестанским комиссарам, стоявший на площади перед Ташкентским вокзалом. За верность Туркреспублике И. Белова назначили заместителем главкома, а с апреля 1919 г. – главкомом войск ТуркАССР.

Большевистским ответом на осиповский мятеж стала зачистка Ташкента с целью ликвидации всех потенциально опасных для Советской власти элементов столицы. С прежним, относительно либеральным советским режимом, было покончено! Именно в январе–феврале 1919 г. органы Советской власти путем тотального террора в европейской части Ташкента уничтожили без суда и следствия по оценкам оценкам Эсертона К. до 2 тыс. чел., преимущественно мужчин возраста 15–65 лет из обеспеченных классов, чем обеспечили себе полный контроль на столицей Туркестана.
Провал "осиповской" акции исчерпал российский («белый») ресурс антисоветского сопротивления в центре Туркестана, которое отныне было представлено только национальным движением басмачества. Причастностью к «осиповскому мятежу» была скомпрометирована партия левых эсеров Туркестана, что стало одной из причин её самороспуска в марте 1919 г. Значительная часть членов этой партии вступила в ряды Компартии Туркестана.

/глава из неопубликованной рукописи "Революция в сердце Азии"/

среда, 19 мая 2010 г.

Зерванизм как космологическая доктрина

В VIII–VII вв. до н.э. на исторической арене Среднего Востока заявляют о себе иранские племена. Сначала мидийцы в конце VII в., разгромив ассирийцев, создали там крупное государство. Вслед за ними в середине VI в. до н.э. персы в свою очередь, разбив мидийцев, создали еще более обширную державу. Эти иранские царства выступили прямыми преемниками древних месопотамских царств, в значительной степени восприняв их государственные традиции, царские церемониалы, письменную культуру, архитектуру и сакральную иконографию.

Так, например, символическое изображение бога-творца Ахура-Мазды – крылатая фигура в солнечном диске – повторяет образ главного бога ассирийцев Ашшура.

О преемственности «верований и религиозно-политической идеологии западных иранцев от ассирийской до раннеахеменидской эпохи» свидетельствуют сведения античных авторов, а также соответствия в иранской ономастике и терминологии позднеассирийского и ахеменидского периодов.

Переход от союза племен, к государству с сильной царской властью и постоянной армией, а также знакомство с богатейшим сакральным и научным знанием Месопотамии потребовал нового уровня религиозной картины мира. Можно предположить, что уже при мидийских царях Киаксаре (625–585) и Астиаге (584–553) в их столице Экбатанах по-ассирийской традиции начали проводиться ежегодные новогодние церемонии «возрождения Времени», призванные затмить древние церемониалы Месопотамии. Тогда же могла начаться идеологическая переработка их сценария в духе иранской религиозной традиции.

Исторически первая иранская религиозная доктрина была разработана жреческим сословием, получившим известность как мидийские маги. Возможно они первыми выдвинули на место первоначала не хаос первозданных вод, а Время как высшее божество. Это учение, получившее в науке название зерванизма, провозглашало наивысшим богом и прародителем всех вещей бога Времени Зервана. Более точно – Зерван Акарана – Безграничное (или Бесконечное) Время – высшая сила, божественная персонификация времени и судьбы. Элиаде М. считал зерванизм «... синкретической теологией, развитой мидийскими магами». Судя по всему, представление о Времени как о первоТворце не есть чисто иранская (или более узко – мидийская) новация, и имело основания в общей индоиранской религиозной традиции (ту же идею о Времени как первобоге, божественной первопричине и прародителе мира практически синхронно начинают транслировать ведийские источники). Можно предположить, что толчком к этому стало соприкосновение с космическими концептами месопотамского круга и принятие свойственной им временной перспективы.

Поскольку в основе исчисления и понимания времени лежали космические циклы, связанные с небосводом как «сферой неподвижных звезд» и движением светил относительно неё, то понятно, что Зерван как высшая сила, тождественная Времени, имел небосвод своим материальным воплощением (считалось, что это «небесная твердь»). Это подтверждает и тот факт, что в авестийской лексике «время» – thwasa, буквально означает «Святой» или «Тот, кто грядет». Так, видимо, первоначально назывался небосвод, означающий небесное божество, распорядителя судеб. То же свидетельствуют Геродот, сообщивший в своей «Истории» (I, 131), что персы «весь небесный свод» называют Зевсом», и Страбон в труде «География» (XV, 3.13) утверждающий, что персы почитают «небо как Зевса», т.е. относятся к нему как к верховному божеству. Небесный свод или Небо как Зевс есть Зерван, понимаемый как безграничные Время и Пространство Космоса. Это хорошо соответствует тексту Эвдемия Родосского (IV в. до н.э.), сообщавшему, что «маги... называют все единое и невещественное то Пространством, то Временем; из него появились либо Ормазд и Ахриман, либо Свет и Тьма».

Т.о. зерванистская исходит из отождествления Времени с небосводом как Космосом, проявляющим себя в гармонии космических циклов движения светил и «сферы неподвижных звезд». Возникновение представления о Времени как первопричине сущего отражало новый уровень религиозно-философских воззрений, установивших связь между космическими круговоротами и основными циклами Природы, а значит человеческого бытия. Такой круговорот, действительно, является проявлением и мерилом времени.

Главным моментом космогенеза согласно учению магов стало порождение Зерваном Акарана (Бесконечным временем) двух взаимодополняющих божественных начала, двух мифологических близнецов – Ахура-Мазду (Бога Добра и Света) и Ангро-Майнью (антибога – демона Зла и Тьмы). Противостояние этих двух противоположных божественных начал определяет все происходящее в мире. Интересно, что уже эта духовная трансформация изменила значение Митры, который занял место посредника = медиатора между Ахура-Маздой и Ангро-Майнью, Светом и Тьмой (в этом вновь проявилось его договорное или право-регулирующее начало). Божественный пантеон изменился и в индуистской (постведийской) религиозной мифологии. Здесь аналогом Зервана как первоначала, высшего божества и творца мира стал Брахман, Ахура-Мазды как хранителя мира – Вишну, Ангро-Майнью как его разрушителя – Шива, т.е. триада Зерван–Ахура-Мазда–Ангро-Манью оказывается соответствующей этому триединому образу индуизма (Тримурти), пришедшему на смену образу Праджапати.

Космический круговорот как Время (космические часы) определяет череду смены дня и ночи, лета и зимы (в этом плане Время-Космос (Зерван) действительно определяет порядок Мироздания, что давало основания рассматривать его как высшую божественную инстанцию). В определенном смысле это действительно можно трактовать как то, что Время-Космос «порождают» Свет и Тьму (неСвет), управляет ими. Что и означает власть Бесконечного времени над всем, в т.ч. над Ахура-Маздой и Ангро-Манью).

Тем не менее Зерван лишь «отдаленная первопричина», осуществивший первый акт творения – порождение близнецов, а затем не вмешивающийся в борьбу между «сыновьями». Зэхнер Р. приводит определение позднего источника, декларирующего, что Зерван один «был всегда и будет всегда... Но, несмотря на все окружающее его величие, никто не называл его творцом, потому, что он еще не произвел творения». Т.е. в зерванизме, как и в более ранних космологиях разделяется Первопричина и Демиург. Здесь «Время» оказывается формой первичного и потому вечного «хаоса» (непроявленного), а Демиург (Творец) формой проявившегося пространства Космоса.

В доктрине зерванизма (впервые) проявляется один из центральных концептов маздаизма – неизбежное сосуществование Добра и Зла. В пару Ахура-Мазде, признанному верховным божеством в иранском мире, ставится его антипод – брат-«близнец» Ангро-Манью, в определенном смысле равный ему по возможностям (позднее это дало основание христианам обвинять зороастрийцев в том, что они почитают «брата Дьявола»). В результате мир создавался не одним, а двумя Демиургами (один – со знаком «+», другой – со знаком «–»): каждое божественное творение Ахура-Мазды Ангро-Манью «омрачал» встречным сотворением элементов Космоса, обладающих отрицательными качествами. Потому единство двух противоположностей оказалось сущностным свойством реального Космоса (обратим внимание, что Зервану и Ахура-Мазде позднее нашлось прямое планетерное воплощение: Зерван (Кронос) – Сатурн, Ахура-Мазда (Зевс) – Юпитер, а у Ангро-Манью не оказалось планеты. Т.е. ему нет места в видимом гармоничном космическом мире. он – владыка анти-мира, анти-Космоса). Существуют свидетельства, что зерванизм (в целом или некоторые его течения) проявлял культовое уважение к Ангро-Манью, допуская адресованные ему богослужения и даже жертвоприношения.

Согласно тексту первой главы постсасанидского космогонического труда «Бундахишна» (букв. «Мироздание», «Творение основ» – позднее ортодоксальное зороастрийское сочинение по космологии, написанное на пехлеви в VIII–IX вв.), Ормазд (Ахура-Мазда) и Ахриман (Ангро-Манью) существуют предвечно. Но если Ормазд бесконечен во Времени и ограничен Ахриманом в Пространстве, то Ахриман ограничен и в том и в другом по той причине, что однажды он прекратит свое существование. Иначе говоря, Бог был изначально конечен, так как ограничен своим врагом Ахриманом. Такое положение могло бы длиться целую вечность, если бы однажды Ахриман не совершил нападение на Ормазда. В ответ Ормазд сотворил мир, что позволило ему стать бесконечным и в пространстве (т.е. Сотворение стало ответом на вызов сил Зла). Так Ахриман помог Ормазду приблизиться к совершенству. Другими словами, Зло, неосознанное и невольное, помогает победе Добра. В части 26 «Большого Бундахишна» разъясняется: «Действие Времени состоит в том, что оно было бесконечным, а стало конечным в акте творения до завершения, которое наступит тогда, когда Разрушительный Дух обессилит, тогда оно соединится с той же бесконечностью навсегда».

Именно наделение мира двумя противоположностями придало ему смысл и возможность развертывания во времени – через борьбу Ахура-Мазды и Ангро-Манью – противостояние Добра и Зла. У этого космологического видения древнеиранских магов существует любопытная аналогия в современном мире: разработчики игровых компьютерных «стратегий» констатируют, что без сбалансированности «сил добра» и «сил зла» игра «не живет», она «игрокам» не интересна!..

На этой основе возникло представление об трех (или четырех) циклах Истории, каждый из которых имеет продолжительность около трех тысячелетий (милленаризм как учение о циклах): 1 – царство Ахура-Мазды (цикл Добра), 2 – царство Ангро-Манью (цикл Зла), 3 – борьба Добра и Зла (цикл Битвы) и, наконец, 4 – цикл Победы и возврата к истокам.
В античной средневосточной сакральной иконографии присутствуют некоторые изображения, которые могут быть интерпретированы как изображения Бога Времени. Их отличает трехчастность, трактуемая как соответствие Трех Времен трем сферам бытия – трем частям Космоса. Согласно некоторым источникам сирийского происхождения, Зерван пребывает в окружении трех божеств, представляющих три его ипостаси, это Ашокар, Фрашокар и Зарокар. их имена соответствуют авестийским эпитетам: arsokara (тот, кто делает мужественным), frаsоkаrа (тот, кто делает великолепным) и marsokara (тот, кто делает старым). = три этапа жизни, а также = Прошлое – настоящее – будущее.

После покорения Мидии персами зерванизм как космологическая доктрина и учение магов, относимые к маздаистской традиции, сохранил свои позиции и в державе Ахеменидов (похоже, что тогда одним из главных центров зерванизма стал Вавилон). Бойс М. также считает, что зерванизм утвердился при Ахеменидах на западе Ирана, однако рассматривает его как «зурванисткую ересь», искажающую учение Заратуштры. На наш взгляд, зерванизм надо рассматривать не как маздаистскую ересь, а как первичную собственно иранскую религиозную доктрину, которая позднее стала моделью для выработки доктрины ортодоксального зороастризма. Историк науки Ван-дер-Варден Б., анализируя космологическое содержание этих двух учений, пришел к выводу, что в историческом плане зерванизм предшествует ортодоксальному зороастризму и возник в Нововавилонский период.

/из неопубликованной рукописи "Космология как доктрина культуры: Восток-Запад"/

понедельник, 17 мая 2010 г.

Хивинская "революция" (1919-1920)

К осени 1919 г. северо-западные приамударьинские территории Туркестана оказались одним из наиболее уязвимых мест Советской власти.

Несмотря на прорыв железнодорожной блокады, центр России еще не мог оказать Туркреспублике достаточной военной помощи. Основные силы Туркфронта были заняты боями в Волго-Уральском регионе, а также борьбой с басмачами в Фергане и белой Туркармией в Закаспии. Если в этот период Бухарский амират Алим-хана проявлял сдержанность и демонстрировал лояльность советской власти, то Хивинское ханство, власть в котором была узурпирована Джунаид-ханом, не скрывало своей враждебности.

Вооруженные туркменские отряды численностью до 12–15 тыс.чел., на которые опирался Джунаид-хан, обычно не совершали дальних походов. Так в 1918–1919 гг. хивинские военные силы практически не проявили себя в борьбе за власть в Закаспии, но они были способны реально уничтожить советскую власть в Амударьинском отделе. Признанием антисоветского Чимбайского правительства уже был сделан шаг в этом направлении. Следующим стало прибытие в октябре 1919 г. в Хиву колчаковской военной миссии в составе 140 казаков, доставившей Джунаид-хану 1,5 тыс. винтовок и 10 орудий. Фактически осенью 1919 г. советская власть в нижнем течении Амударьи и южном Приалье находилась на осадном положении и держалась только благодаря пароходному сообщению с Чарджуем, связанным с центром Туркестана по железной дороге.

В этих условиях Турккомиссия и РВС Туркфронта решились на прямое вмешательство в дела Хивинского ханства и, мотивируя необходимость упреждения угрозы со стороны Джунаид-хана, санкционировали войну с правительственными войсками Хивы под предлогом её «революционизацию». Полномочным представителем Турккомиссии и РВС Туркфронта был назначен Георгий Скалов, который 20 ноября 1919 г. получил секретный мандат, дающий «...право решения вопроса о времени оказания поддержки вооруженной силой восставшим племенам Хивы против Хивинского правительства», а также осуществления политического руководства действиями советских войск в случае перехода хивинской границы. Псевдореволюционный повод для советского похода в Хиву давали действия отрядов туркменских племенных вождей Гочмамед-хана, Нургельды-хана, Мухамед Аяна, Гулам Али-хана и Муллы Беркела, поднявших в октябре 1919 г. восстание против власти Джунаид-хана в Ильялинском, Куня-Ургенчском и Ходжелийском бекствах Хивинского ханства. Это позволяло советским войскам как бы выступить в поддержку «народного восстания» против узурпатора Джунаид-хана.

В конце ноября 1919 г. Г. Скалов отправил из Чарджуя вверх по Амударье на пароходе переданный в его распоряжение 3-й батальон 5-го Туркполка под командованием представителя штаба Туркфронта Н. Щербакова, а затем 26 ноября 1919 г. сам выехал верхом в Петро-Александровск. Здесь он реорганизал Амударьинский ревком, председателем которого стал прибывший вместе с ним Н. Солдатов. С учетом экскалации напряженности в отношениях с Хивой Амударьинский ревком упразднил должность полпреда РСФСР в Хивинском ханстве и принял его полномочия на себя. Хивинская группа войск была реорганизована в Амударьинскую во главе с Н. Щербаковым. Наряду с крепостной ротой в Петро-Александровске, ротой береговой охраны, Шураханской, Шаббазской и Бий-Базарской ротами, в её составе были образованы Северный и Южный отряды.

21 декабря 1919 г. Г. Скалов издал приказ «об оказании помощи трудящимся Хивы в свержении ханской власти» и 22 декабря части Амударьинской группы войск силами Северного и Южного отрядов вместе с хивинским добровольческим отрядом численностью ок. 600 чел., перешли российско-хивинскую границу. Несмотря на радикальные планы, организаторы хивинской «революции» решили первоначально в тактических целях не поднимать лозунга борьбы против хивинского хана, а сосредоточиться на борьбе с Джунаид-ханом. Это позволило им изолировать последнего от возможной поддержки местных узбекских феодалов и духовенства, бухарского амира, а также соединиться в антиджунаидовском боевых действиях с отрядами Гочмамед-хана и еще 8 родоплеменных туркменских вождей.

Продвигаясь с боями, красноармейские войска последовательно занимали основные центры ханства. Южный отряд 24 декабря занял Новый Ургенч, укрепив здесь старые, и, соорудив новые укрепления. 9 января 1920 г. силы Южного отряда возобновили наступление, так что 15 января заняли кишлак Кош-купыр, а затем 22 января – Газават. Северный отряд 29 декабря занял Ходжейли, а 9 января 1920 г. – Куня-Ургенч и Аман-Калу, где в его состав вошел отряд Гочмамед-хана с 1000 всадников. Продолжая наступление Северный отряд занял пункты Порсу, Базар-кят, а 18 января – Ташауз. 23 января 1920 г. оба отряда соединились в районе Тахта и заняли ставку Джунаид-хана – Бедиркент, вынудив туркменского вождя бежать с небольшим отрядом в пески.

1 февраля 1920 г. Южный отряд без боя занял столицу ханства Хиву. После чего «революционные» силы вынудили Сейида Абдулла-хана подписать манифест об отречении и передаче власти «до созыва Меджлиса» Временному революционному правительства (Ревкому) из 5 человек. В его состав вошли: лидер Турткульской группы младохивинцев Д. Султанмурадов (председатель), Баба ахун Салимов (председатель Хивинского Меджлиса в 1917 г.), представитель высшего духовенства Хивы Джалал ахун, а также вожди туркменских племен Гочмамед-хан и Мулла Ораз Хаджимамедов. 2 февраля манифест хана зачитали на митинге в присутствии ок. 4 тыс. хивинцев.

Для объяснения советского вторжения в Хиву 7 февраля 1920 г. Г. Скалов и Н. Солдатов выпустили воззвание «К народам Хивинского ханства!», где мотивировали появление российских войск на территории суверенного ханства наказанием Джунаид-хана. Разъяснялось, что «...Российская Советская власть не желает никаких завоеваний, ...хочет жить в мире и согласии со всеми соседями... Не желая никаких посягательств на независимость Хивинского государства, мы не будем вмешиваться ... в образ правления Хивой, народы Хивы сами знают, какое им надо правительство».

Факт вторжения в Хиву вызвал неоднозначную реакцию в Советском Туркестане. Выяснилось, что Турккомиссия коллегиально не обсуждала такого вопроса. С учетом поступающей информации о бесчинствах советских войск и их туркменских союзников на территории Хивинского ханства 10 февраля 1920 г. Турккомиссия для расследования всех обстоятельств учредила Чрезвычайную комиссию по делам Хивы во главе с Г. Бройдо. От младохивинцев в неё были включены П. Юсупов и Ш. Хасанов. Г. Бройдо получил также статус чрезвычайного уполномоченного в Хиве и Амударьинском отделе для высшего руководства органами советской власти и полпредства РСФСР в Хиве. Общее число сотрудников Чрезвычайной комиссии, отправленной в Хиву, составило 120 чел.

Комиссия установила, что «революционизация» Хивы сопровождалась неоправданным насилием, грабежами и мародерством как со стороны туркменских отрядов, так и со стороны советских частей. При «участии командного состава и под его руководством» были уничтожены дома и целые поселки даже тех, кого «спасали» от Джунаид-хана. Оказалось, что красноармейцы замешаны в беспричинных расстрелах и разгромах хивинских дворцов с целью наживы, а также многочисленных изнасилованиях. Захваченные в боях женщины содержались как пленницы и рабыни, выставлялись для продажи на базаре Петро-Александровска. После угрозы расстрела сотня красноармейцев, расквартированных в этом городе, вернула 63 «наложницы».

Информация об этой грязной стороне хивинской «революции» не вышла за пределы Хивы, и старательно умалчивалась советскими властями в Туркестане и России. Наказаны были немногие. 30 марта 1920 г. за злоупотребления были арестованы командующие Северным и Южным отрядом Н. Шайдаков и В. Урядов (первый в декабре был оправдан судом, второй был осужден «за проявление трусости во время боев» и получил 10 лет тюрьмы). 25 апреля за преступления в ходе боев был расстрелян один из комвзводов Северного отряда Родионов...

/глава из неопубликованной рукописи "Революция в сердце Азии"/

пятница, 14 мая 2010 г.

Первые полеты в нанокосмос

По информационным лентам Интернета прошли сообщения о создании американскими учеными из Колумбийского и Нью-Йоркского университетов нанороботов на основе элементов ДНК. Две публикации на эту тему приведены ниже...

Давыд Аюшкин
Создан наноробот величиной с молекулу 14.05.2010
http://apinews.ru/index.php/home/general/1819-nanorobot

Американские ученые создали и запрограммировали робота величиной с одну молекулу, который способен самостоятельно передвигаться в двухмерном пространстве. Исследователи во главе с Миланом Стояновичем из Колумбийского университета работали с так называемыми «ДНК-бродилками», т. е. цепочками перепрограммированной ДНК с «ножками», позволяющими им двигаться.

Группе удалось показать, что "паучки" величиной всего примерно 4 нанометра в диаметре, в состоянии автономно перемещаться в специально созданном двухмерном пространстве и выполнять простейшие функции - начинать движение, поворачивать, останавливаться.

Ученые в разных странах в настоящее время продолжают разрабатывать молекулярные двигатели — наноразмерные машины, способные осуществлять вращение при приложении к ним энергии. Главной особенностью молекулярных моторов являются повторяющиеся однонаправленные вращательные движения, происходящие при подаче энергии. Для подачи энергии используются химический, световой метод, а также метод туннелирования электронов.

Кроме молекулярных двигателей, создаются также наноэлектродвигатели, сходные по конструкции с макроскопическими аналогами, проектируются двигатели, принцип работы которых основывается на использовании квантовых эффектов.

Одним из самых сложных прототипов наноробота является «DNA box», созданный в конце 2008 г. международной группой под руководством Йоргена Кьемса. Устройство имеет подвижную часть, управляемую с помощью добавления в среду специфических фрагментов ДНК. По мнению Кьемса, устройство может работать как «ДНК-компьютер», т.к. на его базе возможна реализация логических вентилей. Важной особенностью устройства является метод его сборки, так называемый ДНК оригами, благодаря которому устройство собирается в автоматическом режиме.

Так как нанороботы имеют микроскопические размеры, то их, вероятно, потребуется очень много для совместной работы в решении микроскопических и макроскопических задач. Рассматривают стаи нанороботов, которые не способны к репликации (т. н. «сервисный туман») и которые способны к самостоятельной репликации в окружающей среде («серая слизь» и др. варианты).

Некоторые сторонники нанороботов в ответ на сценарий «серой слизи» высказывают мнение о том, что нанороботы способны к репликации только в ограниченном количестве и в определенном пространстве нанозавода. Кроме того, еще только предстоит разработать процесс саморепликации, который сделает данную нанотехнологию безопасной. Кроме того, свободная саморепликация роботов является гипотетическим процессом и даже не рассматривается в текущих планах научных исследований.

Однако имеются планы по созданию медицинских нанороботов, которые будут впрыскиваться в пациента и выполнять роль беспроводной связи на наноуровне. Такие нанороботы не могут быть получены в ходе самостоятельного копирования, так как это вероятно приведет к появлению ошибок при копировании, которые могут снизить надежность наноустройства и изменить выполнение медицинских задач. Вместо этого, нанороботов планируется изготавливать в специализированных медицинских нанофабриках.

© Paul Michelotti
Ученые создали на основе молекул ДНК четырехногого робота
Москва, 13 мая - РИА Новости. http://www.rian.ru/science/20100514/233802173.html

Ученые показали возможность создания молекулярных машин на основе молекул ДНК, которые могут автономно функционировать в пространстве и выполнять определенные задачи, востребованные, например, в медицине, сообщается в двух независимых статьях исследователей, опубликованных в журнале Nature.

Авторы первой из них, междисциплинарная группа ученых из США под руководством Милана Стояновича из Колумбийского университета, создали на основе белковых молекул и молекул ДНК четырехногого робота, способного самостоятельно перемещаться вдоль пути, размеченного на поверхности с помощью специальных отрезков ДНК. В своей статье ученые описывают, как их робот самостоятельно проделал около 50 шагов, переместившись в пространстве в заданном направлении на 100 нанометров, существенное расстояние для молекулы.

"Эта молекула подпадает под определение робота: машины, способной чувствовать окружающую среду, принимать решение и выполнять действие на основе этих чувств", - сказал Эрик Уинфри, соавтор Стояновича.

Робот представляет собой белковую молекулу, к четырем "концам" которой прикреплены короткие отрезки специфических молекул ДНК, так называемых "ДНКзимов". Эти молекулы могут взаимодействовать с другими отрезками ДНК, отрезая от них часть в соответствии с принципом комплементарности. Разместив нужные отрезки ДНК на гладкой поверхности с помощью технологии "ДНК-оригами", ученые разметили путь, по которому их "четырехногому пауку" предстояло двигаться.

В ходе эксперимента ученые показали, что ДНКзимы на концах "лап" молекулярного "паука" взаимодействуют с ДНК, прикрепленными к поверхности. Это взаимодействие заключается в соединении двух отрезков ДНК в короткие двухцепочные спирали и "отрезании" ДНКзимом на конце "лапы паука" фрагмента от ДНК, прикрепленной к поверхности. После этого две молекулы ДНК расходятся, совершая таким образом один шаг робота.

После того, как этот шаг сделан, повторное взаимодействие ДНКзима с этой ДНК на поверхности приводит к образованию уже менее прочной двухцепочной спирали, а потому с химической точки зрения роботу выгоднее совершить еще один шаг вперед вдоль разметки. Это достигается "нащупыванием" (хаотическими тепловыми движениями) "лапой" нового еще не "обрезанного" фрагмента ДНК на поверхности.

При этом, начало и конец пути отмечены специальными фрагментами ДНК, взаимодействие с которыми приводит к фиксации робота.

"Можете представить себе такого паука, несущего лекарство и прикрепляющегося, например, к клеточной мембране, паук обнаруживает рецептор на ее поверхности и запускает работу лекарства", - сказал Хао Ян (Hao Yan), соавтор Стояновича.
"Впрочем, до подобных молекулярных машин нам еще далеко, потребуется еще может быть 100 лет прогресса, прежде чем они найдут применение", - добавил Стоянович.
Вторая работа, автором которой является коллектив ученых под руководством Неда Симана из Нью-Йоркского университета, описывает похожую машину на основе ДНК, которая выполняет функции автомобильного конвейера.

На основе похожих принципов, Симаном и его коллегами с помощью отрезков была размечена дорожка на поверхности, вдоль которой перемещалось похожее на паука Стояновича четырехногое шасси. Отличие данного шасси от паука состоит в том, что перемещается оно вдоль дорожки не самостоятельно, а в результате "ручного" добавления в систему, двух новых типов молекул ДНК извне. Эти молекулы либо соединяются с "ногами" шасси и ДНК на поверхности, фиксируя машину на месте, либо разрушают эти связи, высвобождая шасси для перемещения.

Вдоль пути, по которому следует это шасси, Симаном были размещены три манипулятора: конструкции из ДНК-оригами, способные, в зависимости от внешних условий, на присоединение к шасси груза - наночастицы золота фиксированного размера. В результате, к концу конвейера шасси могло приехать с тремя грузами на борту, двумя или одним из трех. Иными словами, конвейер Симана позволяет собирать молекулярные машины разной конфигурации.

"Следующим нашим шагом будет создание конвейера, выпускающего молекулярные машины во внешнее пространство, а также увеличение его длины с тем, чтобы сделать конечный результат сборки еще более сложным", - сказал Симан.

От блогера:
Итак мы уже имеем, как минимум, два типа наноробота:
* паук Стояновича (Колумбийский университет);
* конвейер (шасси) Симана (Нью-Йоркский университет),
имеющих характерный размером ок. 4 нанометров = 4 х 10-9 м = 40 Ангстрем, т.е ок. 40 размеров атома водорода и способных выполнять команды пошагового перемещения на расстояние до 100 нанометров. Причем уже освоена опция переноса «наногруза» (например, точечных «лекарств» или средств «ремонта», строительства жизненно важных молекулярных наноструктур).

Понятны направления дальнейших научных амбиций.

1) Создаются «строительно-монтажные полигоны» для целенаправленного реконструктивного вмешательства в НАНОКОСМОС – макромолекулярные пространства, ключевого для для самопроявления жизни уровня ДНК.
Стратегически самым интересным и в тоже время самым опасным может стать запуск механизма «самопостроения» нанороботами себе подобных.

2) Намечается перспектива создания формальных логических элементов, манипуляторов, транспортных средств наноуровня, способных стать основой конструирования нанокомпьютеров, сложных наномашин,...
Начато сооружение «нанокосмодромов», с которых уже «запускаются» первые исследовательские нанозонды.

3) Молекулярная роботехника, судя по всему, может дать ключ и к постижению нанообразований класса ДНК как природных компьютерных систем.

4) Неминуема и апробация эффектов разрушительного воздействия – создание нанооружия, которое по эффективности может превзойти все имеющиеся формы оружия массового поражения (см. прогнозы-предупреждения д.т.н. Абрамяна Е.А. на http://www.savefuture.ru/). Сегодня даже трудно представить степень губительности для Земли возможных «нановойн».

5) В какой-то степени природным «нанороботом» является такая наноструктура как вирус. «Нанороботы», сгенерированные человеком, могут, с одной стороны, оказаться идеальным средством (оружием) борьбе с болезнетворными вирусами, а с другой – породить новый класс болезней, по сравнению с которыми СПИД окажется легчайшей формой беды.

четверг, 13 мая 2010 г.

Бухарская "революция" (1920)

К концу лета 1920 г. вторжение российских войск в Бухару под знаменем «революции» было уже неотвратимо. К тому времени военные силы амира Алим-хана состояли из регулярной армии, которая оценивалась в 8 тыс. штыков и 7,5 тыс. сабель, имела 16 пулеметов и 23 орудия. Эти силы обороняли Старую Бухару, а также подступы к ней в районе Хатырчи-Кермине. В Бухаре также находился конвой афганского консула с одной горной батареей.

Вооруженные силы бухарских беков насчитывали до 27 тыс. штыков и сабель, но имели всего 2 пулемета и 32 старых орудия. Большая часть этих сил была сосредоточена в районе Китаба–Шахрисябза, прикрывая стратегический перевал Тахта-Карача. Значительные бекские отряды были сосредоточены в Карши, Старом Чарджуе и районах Восточной Бухары.

Начав готовить военную операцию по свержению амира Бухары, Фрунзе принял меры к блокаде границ Бухары. Он, в частности, усилил Амударьинскую флотилию, доведя ее численность до 38 единиц с 26 орудиями на борту. Сюда же добавился гидроотряд из 6 катеров, присланных из Самары. Флотилии ставилась задача закрыть границу по Амударье, перекрыв речные связи Бухары с Афганистаном. Для разгрома военных сил амирата Туркфронт выделил ок. 7 тыс. штыков и 2,5 тыс. сабель, 35 легких и 5 тяжелых орудий, 11 самолетов, 10 бронеавтомобилей, 5 бронепоездов. Кроме того в российских поселках Кагане, Чарджуе и Керки при участии бухарских коммунистов и младобухарцев были сформированы революционные отряды «Бухарской красной армии», которая к концу августа достигла 7 тыс. чел. Участие в Бухарской операции приняли также некоторые басмаческие отряды, заключившие мир с большевиками.

Были созданы четыре оперативные группы, общее руководство которыми возложили на командующего 1-й армией Г.Зиновьева. Главный удар должна была нанести Кагано-Бухарская группа, ударной силы которой возглавил бывший командарм Туркестанской АССР И. Белов. Чарджуйская группа должна была захватить город Старый Чарджуй, разгромить войска Чарджуйского бека и овладеть стратегическими переправами Наразым и Бурдалак на Амударье. Каттакурганской группе ставилась задача уничтожить амирскую военную группировку в районе Хатырчи, Зиаддина и летней резиденции амира Кермине. В задачу Самаркандской группы входил удар по Китабо-Шахрисябзской группе войск амирата с последующим выходом к Гузару для блокирования возможного отступления войск амира в Восточную Бухару. Для политического обеспечения «революции» бухарские коммунисты и младобухарцы организовали Бухарский революционный совет, который 28 августа в ходе восстания был реорганизован во временный революционный комитет (ВРК). Председателями Бухарского ВРК в период 29 августа–2 сентября был Сардар Бяшим, а 2–14 сентября – Абдусаидов Ахмеджан.

27 августа вооруженные дружины Бухарской компартии, поддержанные отрядами Чарджуйской группы, начали восстание в старом Чарджуе, вступив в бой с отрядами местного бека. 28 августа к Фрунзе прибыли уполномоченные лица восставших, которые, как и планировалось, обратились к РСФСР с просьбой поддержать бухарскую «революцию» и начать военные действия против амира.

После чего Фрунзе приказал заранее подготовленным группам Туркфронта выступить «…на помощь бухарскому народу». Наиболее ожесточенное сопротивление встретила Кагано-Бухарская группа, столкнувшаяся с подготовленной линией обороны и главными силами противника. 29 августа Чарджуйская группа захватила Старый Чарджуй, вышла к Каракулю и заняла амударьинские переправы. Каттакурганская группа сходу захватила Хатырчи, Кермине и Зиаддин. Самаркандская группа разгромила войска Шахрисябзского бека, овладела Китабом и Шахрисябзом и выступила в сторону Гузара. 7-й Туркестанский стрелковый полк, переброшенный по железной дороге, начал наступление на Карши. Войска каршинского бека, имея пятикратное превосходство, заняли глухую оборону города.

К 29 августа линия боев Кагано-Бухарской группы вышла непосредственно к Бухаре. Город защищала стена высотой до 10 м и шириной ок. 5 м, имевшая 11 ворот и 130 башен. Снаряды красной артиллерии были против нее малоэффективны, так как вязли в массивной и вязкой глинянной толще. Основной удар наносился в направлении Каршинских ворот. 1-му Восточному мусульманскому полку удалось ворваться в город, но бухарцы выбили его оттуда контратакой. Ожесточенная борьба за город продолжилась 30 августа. По приказу Фрунзе Кагано-Бухарскую группу усилили частями фронтового резерва. К Бухаре также подошла Чарджуйская группа. Но первые дни штурма не принесли успеха. Все атаки были отбиты.

31 августа Фрунзе констатировал, что «дела под Бухарой продолжают обстоять неважно. Несмотря на прибытие солидной помощи из 1-й армии, город до сих пор не взят... Бросаю в помощь свой последний резерв». К вечеру к городу выдвинулись части 1-й армии и сводная бригада курсантов Ташкентских командных курсов. По примеру англичан, бомбардировавших в мае 1919 г. Кабул и Джалалабад, Красная Армия начала сбрасывать бомбы на Бухару. Только 31 августа авиаотряды Туркфронта сбросили на Бухару более 200 бомб. Возможно, прояви бухарский амир выдержку, ему бы удалось удержать Бухару. Но, именно в тот день, амир Алим-хан, опасаясь собственного пленения, и, спасая казну, под охраной отряда в тысячу всадников бежал из Бухары в сторону Гиджувана. Для защитников Бухары это был сильный моральный удар, ослабивший оборону. Тогда же 31 августа 7-й Туркестанский полк штурмом взял Карши и занял внутреннюю крепость этого города.

1 сентября Каттакурганская группа вступила в бой за Кермине, где находилась летняя резиденция амира. В ночь с 1-го на 2-го сентября саперам удалось взорвать часть крепостной стены Бухары у Каршинских ворот. 2 сентября с рассветом начался массированный артобстрел города, поддержанный бомбардировкой аэропланов. К 6 часам были захвачены Мазар-Шарифские ворота. В 7.30 сводная бригада курсантов, стрелковый полк особого назначения, 10-й, 12-й стрелковые полки пошли на штурм со стороны Самаркандских и Каршинских ворот.

Прорыв в город удалось совершить через взорванный участок стены у Каршинских ворот. Вслед за ними в город прорвался 1-й кавполк, укомплектованный оренбургскими казаками и узбекскими конниками. В течение дня отряды Туркфронта, отвоевывая квартал за кварталом, полностью овладели Бухарой. Кушбеги сдал цитадель Арк. В тот же день Фрунзе отправил Ленину телеграмму: «Над Регистаном развевается Красное Знамя мировой революции. Амир с остатками приверженцев бежал…».

Штурм Бухары стал устрашающей «демонстрацией силы» российской регулярной армии, шок от которой имел долговременные последствия. Крупнейший город Центразии испытал тотальную атаку с использованием новейших военно-технических средств начала XX в. В результате артиллерийских и авиационных ударов большая часть строений цитадели Арк была разрушена. Серьезно пострадал исторический центр Бухары, включая окружающие его базары и жилые кварталы. Тысячелетний символ Бухары минарет Калян получил множество выбоин, у него была обрушена часть фонаря. Бухара и Карши были охвачены пожарами «неслыханной силы»: «горели дворцы, важнейшие базары, крупнейшие склады, погибло громаднейшее количество продовольственных запасов хлеба, сотни тысяч пудов сахара, чая, красок, ковров, шелка и т.д.». Убытки от пожаров только по Бухаре оценивались в десятки миллионов рублей.

Число жертв этой военной операции среди военных и мирных жителей Бухары не публиковалось. Безвозвратные боевые потери Туркфронта в 1920 г. оцениваются официально статистикой в 430 чел., но эта цифра явно занижена и не учитывает потерь нерегулярных сил. 31 августа командующий 1-й армией Зиновьев назвал по телефону потери громадными. Сам Фрунзе до решающего штурма констатировал: «Мы несем огромные потери, ...перешедшие уже за цифру 500». На наш взгляд, потери советских войск и революционных бухарских отрядов при осаде городских стен, штурме ворот и уличных боев не могли быть ниже 2–3 тыс. бойцов. Потери среди бухарцев – защитников и жителей города с учетом артобстрелов и авиабомб должны быть, как минимум, того же порядка – 3–5 тыс. чел.

/глава из неопубликованной рукописи "Революция в сердце Азии"/